Церковь — столп и утверждение истины
13.09.2026
Конспект проповеди
Мы здесь собрались не ради людей, а ради единственной Личности. Это Личность, создавшая Вселенную. Он стал Человеком во плоти, умер за наши грехи и воскрес на третий день, обещав нам вечное спасение в вечном Царстве, если мы поверим в Его драгоценную Кровь. Это потрясающе!
Господь, благослови наше собрание. Дай, Господь, дух и жизнь сегодняшнему слову, вдохновение. И я молюсь, чтобы слово принесло откровение каждому человеку, принесло жизнь и назидание. Аминь.
Сегодняшняя проповедь называется «Церковь как столп и утверждение истины». Эта проповедь не будет личностной. Безусловно, есть личностные, прямо о человеке, о его душе. Мы говорим об исцелении, мы говорим о вере. Это всегда очень практично для личной жизни. Но мы живём в мире, в цивилизационном мире, где огромное количество вызовов, огромное количество информационного шума. И человек теряется в этом: во что ему верить, на что ему надеяться, зачем вообще Церковь.
И в Символе веры есть слова: «Верую в единую святую христианскую Церковь». Люди все вместе говорят: «Верую в единую святую христианскую Церковь». И Церковь — это не община поместная, какая бы она большая ни была, в каком бы городе ни была. Церковь — это более ёмкое, более большое, обширное понятие. Церковь — это люди, которые веруют в Иисуса Христа, независимо от их расовой принадлежности, от социального положения, от возраста, от всего остального, от интеллекта, от уровня образования. Это люди, которые говорят: «Христос — мой Спаситель». И в каждой общине будет что-то своё, какая-то разница, погрешность. Даже верить будут немножко по-разному в какие-то детали. Но это не обнуляет Церковь Иисуса Христа как единую христианскую Церковь.
И сегодня перед Церковью, безусловно, есть вызовы. Вызовы цивилизации. Сегодня ты смотришь соцсети, телевидение, и там всегда такая мысль звучит: слушай, всё в этом мире так относительно.
И по признанию пастора Павла, он как человек, как пастор, летает в самолётах, ездит в поезде, он не как небожитель. Можно подумать: вот пастор, живёт, ничего не замечает, ходит в каком-то одухотворённом состоянии, и он не сталкивается с матом в магазинах, он не сталкивается с хамством на дорогах, он не слышит всех этих вещей, которые происходят в диалоге с людьми на улице. Да нет, он всё это видит. Он останавливается на светофорах, его покрывают матом за то, что он не в то время не там едет. Заходит в магазин, и видит этих алкоголиков, которые стоят, стреляют деньги у него и так далее. Он слышит блогеров, которые бросают ему вызов и говорят: «Вы не нужны, Церковь не нужна». Он сталкивается со многими такими вызовами, и он понимает, что каждый человек тоже с этим сталкивается.
И первая атака цивилизации на наше сознание — что Церковь бессмысленна и она уже пережиток прошлого. Церковь не нужна. А люди, которые ходят в церковь, — это недоучки какие-то, это ребята, недообразованные, не дочитали чего-то, не догуляли, не додумались, не доучились, в конце концов. Так вот, однажды апостол Павел, тот самый, который написал самое большое количество книг в Новом Завете, написал своему ученику Тимофею. Он просто пишет письмо в какую-то общину, которая является частью вселенской Церкви.
1-е Тимофею 3: 15
15. ...чтобы, если замедлю, ты знал, как должно поступать в доме Божием...
Дом Божий — это прекрасное место. Но он дальше запятую ставит и говорит: «Дом Божий — это хорошо. И дом Божий он подразумевает что-то большое». И говорит: «Который дом Божий — не храм, не помещение, не прославление, а это есть Церковь Бога живого». Он говорит: «Это Церковь. Церковь — это люди. Экклесия — это собрание верующих людей». И потом говорит: «Который есть Церковь Бога живого, столп и утверждение истины». Вот такое серьёзное заявление.
И мы попробуем поставить пять акцентов, чем для цивилизации является Церковь.
И первый очень важный такой: столп в чём? Церковь дала человечеству образ семьи. Вы задумывались хоть на минуту, что сегодняшнее представление семьи — один мужчина и одна женщина — это мы изобрели, Церковь. Это не кто-то изобрёл. Смотришь на мир, и кажется, что это так естественно, что одна жена, один муж.
Но сам образ — один мужчина и одна женщина — это не само собой разумеется. Даже в нашем современном мире, если вы поедете в восточный мир, то один мужчина по закону совершенно нормально, если позволяют финансы, может иметь большое количество женщин. Это мы так живём в нашей стране, и у нас это закреплено законом, и нам кажется, что как будто бы так было всегда.
Возьмём коммунизм — совершенно атеистическая была система. И тоже был один муж и одна жена, семья. Но даже коммунистическая система — это был продукт тысячелетней христианской цивилизации. И на минуточку, если бы вы почитали социалистов, ранних социалистов XIX века, они как раз говорили, что семья — это пережиток капитализма и его нужно уничтожить. Но даже русские коммунисты начала XX века готовы были поделиться всем: и землёй, и заводами, и имуществом. Сказали: «Всё общее». А женой — нет. Говорит, что-то вот как-то не хочу женой делиться. И думает: откуда у него эта мысль пришла? А она, оказывается, из Библии. Оказывается, это мы с вами придумали — Церковь, а нам это дал Господь. Прямо в первых главах Бытия. Вначале сотворил Бог небо и землю и так далее. Потом сотворил человека по образу Своему и подобию Божьему. Ну и мог сотворить просто одного мужика и всё. И все жили бы здорово. И из него бы почкованием делились другие какие-то дети. Но он говорит: «Нет, мужчину и женщину, Адама и Еву».
И мы это всё как-то оформили или сказали: «Ребята, вот образ семьи, всё, другого нет». Дальше пойдём в языческие страны. Если посмотреть в языческих странах, даже у викингов, древних викингов, это было нормально, когда одна женщина могла иметь множество мужчин. Это был образ семьи: мужчины приходили с похода, и она рожала детей от них, и она была авторитетная, потому что она рожала воинов. Это было такое мышление в системе мирской, светской, атеистической системе. Вы задумались хоть на секунду: если вы почитаете хоть каких-то философов о семье, они говорят: «Семья — это продукт человеческого сознания». Поэтому семья как институт не существует у атеистов, у всех. Они говорят: «Нет, вот на чём хочешь, можешь на том и жениться». Вон парень в Германии женился недавно на своём мотоцикле, всё зарегистрировал, брак по-честному. Мотоцикл свой одел в фату, кольцо дарил мотоциклу. И говорят: «Ну а в чём проблема-то?» Он неверующий, и если ты неверующий, у тебя нет ни Бога, ни чёрта, ни ценностей, ты ни во что не веришь, то женись на чём хочешь. Но мы с тобой сидим в церкви и говорим: «Ну, дурость какая-то». И поэтому общество внутри себя понимает, что всё-таки семья как-то, как бы мы ни крутились в этом мире, семья — это всё равно один мужчина и одна женщина, самая нормальная форма семьи. А это всё принесла христианская цивилизация на основании Церкви. Это Церковь зафиксировала впервые и сказала: «Нет другой формы, всё остальное — это фантазии, это уже вне церкви». И поэтому, когда пастор Павел Рындич с людьми разговаривает, он говорит: «Ребята, это мы придумали. Вы этим пользуетесь, а мы придумали».
Второй момент очень важный. Церковь дала человечеству моральные ориентиры. Ребёнок спрашивает у отца: «Что хорошо, а что плохо?» И каждое общество формирует, что хорошо, что плохо. Любое общество, даже индейцы гуарани, глубоко живущие в лесах Амазонии, они всё равно формируют, что такое хорошо и что такое плохо. И что интересно, что в одних культурах хорошо кушать людей, например, в других культурах это просто нехорошо. И вот так мы живём. Так вот, моральные ориентиры для всего человечества оформила, оказывается, тоже Церковь.
Однажды пастор летел в самолёте с одним адвокатом. Он представился, что он адвокат, очень воспитанный человек. Они разговорились, и выяснилось, что Павел Рындич — пастор. И заговорили о Боге, о вере, как это часто бывает. И собеседник говорит: «Я человек неверующий, и я просто верю в добро». И пастор ему на это предлагает ответить на вопрос: «А вот что такое хорошо, и что такое плохо? Помните, как в стихотворении: “Крошка сын к отцу пришёл...”, Ну как нам это определить?» И он отвечает: «Такие слова замечательные. Ну это же так естественно, что убивать — это плохо. Так естественно, что красть — это плохо. Это же естественно просто-напросто. И поэтому всё нормально». Павел Рындич ему говорит: «Да, вы прямо сказали заповеди библейские. Ну, правда, они там продолжаются ещё: не прелюбодействуй, не завидуй. А вообще первая заповедь: да не будет у тебя других богов перед лицом Моим. Но вы их выкинули». Он отвечает: «Ну да, за ненадобностью».
Пастор Павел продолжил разговор и сказал: «А вот знаете что? Вы говорите, что так естественно не убивать, потому что вы живёте в России. А вы знаете, что наш предок замечательный, например, князь Святослав такой был. Вот он просто с утра вставал и кого-нибудь убивал для профилактики. Он просто от нечего делать кого-нибудь возьмёт и прирежет. И знаете, почему он убивал? Потому что, чтобы мужчину в X веке уважали, он должен был кого-нибудь убивать. И если бы он просто не убивал, его бы пацаны не поняли. И знаете, кто придумал в первый раз не убивать? Его сын Владимир, сын Святослава, Владимир вдруг понял: убивать плохо. А как он понял это вдруг? Ведь папа считал, что это хорошо, а сын, который тоже рос у своего папы и тоже потом кого-нибудь убивал для профилактики, однажды подумал: плохо. Почему? Христианство принял! И вот когда христианство мы приняли, мы вдруг поняли все: ух ты, а убивать-то плохо, оказывается! Первые воины, дружинники, когда крестились, христианство принимали, меч держали высоко в руке. Почему? Мозги ещё говорили: “Как же я убивать-то не буду? Всё равно как-то убивать надо”. Поэтому откуда мы взяли это понятие “не убей”? Это со страниц Библии, в Церкви, про которую апостол Павел сказал, что это столп и утверждение истины. И вот впервые мы начали мыслить: “А может и правда, убивать нехорошо? Давайте подумаем об этом”. И вот тогда пришло в общество для нас такое понятие.
Дальше, не кради заповедь. Вы же адвокат, вы же решаете эти вопросы. Кто-то деньги украл, там перевёл куда-то. Откуда мы эту заповедь взяли? Ведь в древние времена любые наши предки, живущие на территории Российской Федерации, от марийцев до якутов, от чукчей до бурятов, от чувашей до славян (в то время русских не было) все друг друга грабили просто потому, что это было нормально. Проснулись утром: нас больше — пошли в соседнее село, всех ограбили, баб забрали, на них женились. Это была норма — грабить и отнимать чужое. Всегда князь приходил и забирал, что ему нравится. От твоей дочери до твоей жены, от твоих штанов до твоего коня — он забирал всё, если ему нравилось. А если он просто уже был сыт, тогда он не забирал. Поэтому, красть в какой-то степени в нашем понимании было нормой. Но потом мы пришли и говорим: “Конституция запрещает забирать чужое имущество”. Мы палец высоко подняли: “Как это нехорошо”. И вот мы сидим с вами в самолёте, и вы все мои ценности украли и говорите: “Ну это же так естественно”. Нет, нет, нет. Это Церковь принесла моральные ориентиры. Не все соблюдаются, и не всё идеально, безусловно, но впервые человечество как-то об этом заговорило на уровне общества, когда об этом заговорили на уровне церкви. Мы сказали: давайте очертим, что такое хорошо и что такое плохо. А Моисею откуда это пришло, задумайтесь. Моисей был на горе, и Бог дал ему заповеди: не убивай, не кради, не завидуй, не лжесвидетельствуй. И Моисей: “А мы не знали, не знали, Господи”. И вот сегодня мы все говорим: “Господи, не знали”. Оказывается, мы вообще не знали, потому что мы результат грехопадения. Мы с вами впали в грех. Мы настолько запутались, что нам нужны очерченные моральные ориентиры. И сегодня Церковь эти моральные ориентиры фиксирует».
Один очень уважаемый российский журналист Владимир Владимирович Познер в каком-то интервью говорит: «Зачем нужна церковь? Это пустышка обычная для общества. Зачем священники нужны, чтобы они гоняли на Мерседесах, ели, пили? Они паразиты, которые только болтают, а толку от них никакого — ни от Церкви, ни от священников!»
По признанию пастора Павла, он не того уровня, чтобы общаться с таким мэтром, и просто про себя подумал: «А какой толк от журналистов? Вот какой толк? Журналист съездил куда-то, что-то написал и тоже болтает. Тоже так же, как пасторы и священники, тоже болтают. Только журналист не приносит никаких ценностных ориентиров. А священники приносят. Да, у нас есть злоупотребления. Так оно есть везде: оно есть у чиновников, оно есть у врачей, оно есть у учителей. Но мы же не можем сказать: все учителя негодяи, которые только крадут деньги, от них толку нет никакого. Детей же водим всё равно в школу. Когда мы говорим: чиновники все такие негодяи и так далее, но ездим же мы как-то по дорогам. Как-то же светит свет, как-то же у нас появляются площадки детские, ну, значит, не все, а, может, кто-то злоупотребляет. Врачи тоже. Ну, мы же ходим ко врачам, лечимся. Значит, нельзя говорить про всех! И про священников зачем вы так? Так вот надо священнику и пастору так «болтать», чтобы общество менялось. Так «болтать», чтобы больные исцелялись, чтобы наркоманы освобождались, чтобы семьи восстанавливались, чтобы общество становилось лучше. Если Церковь закроет свой рот и перестанет говорить об этих моральных ориентирах, то люди превратятся в животных. Вот о чём речь.
Поэтому третий момент, очень интересный, отсюда вытекающий. Третий — Церковь дала смысл нашему существованию. Это очень важный момент. Мы забываем о том, что Церковь даёт смысл. Насколько это важно? Для многих людей так важно. Очень известный психотерапевт Виктор Франкл был в концлагере. И он достаточно тяжело это всё пережил. В концлагере он написал свою замечательную книгу, которая стала вот таким базисом психотерапии, — «Сказать жизни да». Тяжёлая, не простая книга, тяжело читается. И вот он интересные там мысли описывает. Он говорит: «Единственное…» Он прямо делает акцент на этом слове: «Единственное, что помогало людям выживать в самых тяжёлых условиях в концлагере, и ему конкретно, и всем людям, единственный момент — это осознание смысла, что во всём есть смысл». И ты первый раз слушаешь или читаешь его и думаешь: «Что, какой смысл?» А потом понимаешь: людям всегда нужно смысловое очертание того, что я делаю. Если смысла в этом нет, то ты какой-то пустой и как будто бы у тебя воруются внутренние силы для того, что ты делаешь. Возникает простой вопрос: зачем? Зачем это всё?
Так вот, если вы читаете любую мировую философию, вы придёте к выводу, что, в принципе, в нашем существовании нет никакого смысла. И это логично. Но если мы не верим в Бога, если мы не верим в Небеса, в творение, а верим в то, что как-то там Вселенная выплюнула эту Землю в этот хаос, она полетела, как искра из костра, потом как-то она также и погаснет. Солнце погаснет, вся эта Вселенная покрутится ещё сколько миллиардов, миллиардов, миллиардов лет, потом придёт в состояние энтропии, отсутствие энергии, и опять умрёт на какое-то неизвестное понятие времени. А если дальше посмотреть, то и время перестанет существовать. Представляете? Времени нет, если его никто не наблюдает. И это какое-то мрачное такое будущее. А ещё подумать о прошлом. А было время, когда ничего не было. Это же мрак вообще какой-то беспробудный совершенно.
Артур Шопенгауэр, известный философ, он такую вещь сказал. Он говорит: «Во Вселенной нет никакого смысла. Нет никакого смысла ни во мне, ни в вас, ни в чём, ни в любви, ни в рождении детей». Ну, он был философ, мог такие вещи откровенно говорить. Ему так кто-то скажет там: «О, ребёнок родился, порадуйтесь со мной». Он говорит: «Что, чему радоваться? Всё равно умрёт когда-нибудь». Ему говорят: «Что ты не женишься?» Он говорит: «А какой в этом смысл? Все умрём, всё будет плохо. Чем кончается жизнь? Она кончается смертью. Поэтому нет смысла никакого радоваться. Есть только сплошная меланхолия и депрессия. Потому что всё самое натуральное — это смерть. Всё остальное — иллюзия, поэтому чему вы радуетесь? Смысла никакого ни в чём нет». Ему говорят: «Ну, как солнце взошло?» Он говорит: «Погаснет». Ему говорят: «Ну, лето, радость». Он говорит: «Зима придёт. Обязательно». Ему говорят: «Песни хорошие поются». Он говорит: «Все песни заглохнут, всё умрёт». Такая беспробудная какая-то психическая депрессия. Ему говорят: «Но если смысла нет, то застрелитесь». Он говорит: «Я бы застрелился, но в этом тоже нет никакого смысла». Кошмар какой, смысла нет! Можете представить?
Далее пастор Павел поделился историей. Он был в Германии и вместе со своим другом, немцем, пастором, шли по улице. Зашли в книжный магазин. По словам пастора Павла, немцы умеют хорошо преподнести любую информацию. Там на полках красивые, яркие книги. И вот он находит книгу, которая называется «История времени». И она красиво иллюстрирована. И в ней изображено время периодами по миллионам лет: вот там-то появились динозавры, там меловой период, там палеолит, неолит, потом ранний человек, потом ещё что-то. И потом в конце — чёрная полоса и написано: «Конец существования времени, когда умрёт Вселенная». А в самом начале — огромная чёрная полоса: время, когда время не существовало, затем — Большой взрыв, хаос, Вселенная. И потом такой пальчик нарисован и написано: «Здесь мы сейчас». Ну, где-то посреди этих шкал. И пастор Павел говорит своему другу: «Эта книга проповедует глупости сильнее, чем мы — Евангелие». Его друг не понял. И Павел ему говорит: «Смотри, люди читают её, и они видят: вот было время, когда не было времени, потом миллионы лет, потом опять чёрная полоса, когда не будет времени. Книга говорит, что смысла никакого нет. А потом такой пальчик обнадёживающий: “Мы здесь”. А у меня простой вопрос: а зачем мы здесь? Зачем мы здесь, если в начале чернота и в конце будет чернота? Зачем мы здесь? Депрессуха от этой книжки, от одной».
Но есть то, что нас радует. Библия совершенно ясно фиксирует, что не было такого времени, когда была чернота. Там всегда был Творец невидимый. И мы Его не знали, мы не понимаем, как это всё работает, но Библия говорит:
Римлянам 1:20
20. Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны.
Итак, невидимая Его сила. Мы Его не видели никогда — Бога. Мы не знаем, какой Он. Он где-то там был до создания времени: «Ибо невидимое, вечная сила Его (То есть мы понимаем, какая у Него сила), Его Божество от создания мира...» Не от хаоса, который выстрельнулся, а от создания мира, то есть Он создал мир. «...Через рассматривание творений видимы...» То есть мы видим Бога через Его творение. Например, мы видим часы: золотые, красивые, ухоженные. И мы понимаем: есть часовщик, кто-то это сделал. И про мир так же. И значит, этот палец, который говорит: «Мы здесь», имеет смысл. Сразу понятно: «Я появился в этом историческом процессе с какой-то целью. Значит, есть смысл моего существования. Значит, я не случайно на календаре Бога пришёл именно в этот день. Не знаю почему. И он же на Своём календаре почему-то без моего ведома поставил день моего отшествия. Я не знаю, как это работает, но я понимаю, что если Бог запустил этот механизм, то у него есть смысл. У каждого страдания есть смысл. Даже у каждой коллизии мировой, вот этих всех событий военных за все времена, у всех болезней, у всех страданий на Земле есть какой-то смысл».
И Виктор Франкл, психотерапевт говорит: «Я осознавал, что в моих страданиях в концлагере есть какой-то смысл. Я сегодня в концлагере, сегодня идёт война. Какой-то в этом есть Божественный смысл». И мы сразу понимаем Иова. Иов попадает в какую-то жизненную проблему, очень серьёзную проблему. У него забирается всё: чего боялся, то и постигло его. Боялся потерять детей — потерял. Имущество боялся потерять — потерял. Боялся потерять авторитет — потерял. Здоровье боялся потерять — потерял. Всё потерял. А вот жену не боялся потерять — не потерял. Жена осталась. И что интересно, что на Небесах был какой-то спор об Иове, и он о нём ничего не знал. Он вообще ничего не знал, а на Небесах ставились ставки. Сатана говорит: «Он Тебя проклянёт». Бог говорит: «Не проклянёт. И этот человек будет примером для всех остальных страдающих людей» Ион войдёт в книгу самую великую, чтобы все страдающие на земле сказали: «В моём страдании, в моей болезни, в каких-то войнах, каких-то вещах есть какой-то ещё и вселенский смысл, мне неведомый. Мне неведом этот смысл, но я вот в этом смысле как-то живу и не просто выживаю, а приношу какой-то вкус жизни этому бессмысленному миру (как многим кажется)».
Поэтому Церковь придаёт смысл нашему существованию. Ты приходишь в собрание верующих, и ты чувствуешь: «Не зря я здесь». В этом есть глубокий смысл, и Церковь даёт смысл.
Следующий момент. Церковь даёт надежду вечной жизни. Только Церковь, нет другой надежды. Если нет смысла в существовании, то нет и надежды никакой. И вдруг в этом тёмном царстве — луч света, жизнь вечная. К сожалению, многие верующие не верят в вечную жизнь. Хуже не бывает, когда верующие оказываются неверующими: «За исцеление, пастор, помолись», «Бог, мужа дай, деньгами обеспечь» — «А ты в вечность веришь?» — «Нет». А Библия как раз и говорит об этом, что Бог сотворит новое небо и новую землю. Вот так заканчивается Писание. Поэтому, что бы ни было на земле, какие бы страшилки мы ни слушали, какие бы новости отвратительные ни посещали наши соцсети, мы всё равно понимаем, что в конце всё будет хорошо. Правда, не у всех, но будет хорошо, потому что Бог создаст новое небо и новую землю.
И поэтому мы с тобой должны приходить в Церковь, потому что Церковь — столп и утверждение истины не только для того, чтобы Бог благословил меня и я превратил Церковь в клуб «Благослови меня, Господь», а ещё чтобы мы поняли, что в Церкви есть смысл. Не только обо мне здесь всё, а ещё о вечной жизни. Христос умер не только для того, чтобы ты здоровый был и богатый и процветал, а чтобы ты ещё спасся. Кто это даёт? Церковь в лице Иисуса Христа. Он говорит: «Я умер за ваши грехи». И говорит такие простые слова.
Евангелие от Иоанна 3:16
16. Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную.
Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, чтобы каждый верующий в Него не стал исцелённым, не разбогател, не стал успешным, не вышел замуж, не женился хорошо, а не погиб и имел жизнь вечную.
По свидетельству пастора Павла Рындича, когда умирают его близкие родственники, кто были во Христе, он ставит памятник на их могилах со словами: «Перешёл от смерти в жизнь». Чтобы все читающие думали: странность какая-то, человек умер, а на памятнике: «Перешёл от смерти в жизнь». А потому что жизнь — вечная. Сколько народов страдали на протяжении истории, и они держались за вечность.
Например, народы, которые живут на Балканах, на Южном Кавказе, христиане с тех территорий, кого пытались уничтожить за их веру. Если бы вы им сказали древним армянам в то время или сербам в то время: «Церковь для того, чтобы ты жил лучше, чтобы у тебя бараны паслись, чтобы у тебя всё было, ради исцеления, чтобы ты женился». Но нет. Если почитать их мемуары тех времён, которые сохранились, они все верили только в одно: я спасусь, поэтому я держусь за мою веру.
И ты думаешь, люди держались за вечную жизнь. Вечная надежда, что после смерти у меня всё равно всё будет хорошо, потому что это оболочка, как пиджак — сняли и всё. Вы сильно переживали бы за пиджак, что с ним потом будет, когда вы его перестали выбросили? И апостол Павел говорит, что тело — это временная оболочка, но дух твой вернётся туда, откуда он пришёл, — к Создателю. И поэтому в этом есть смысл, глубокий смысл.
Итак, Церковь даёт надежду вечной жизни. И последнее, последнее, но очень важное, Церковь открывает дверь к чудесам. Мы проповедуем о чудесах, и это важно.
Римлянам 15:18–19
18. ибо не осмелюсь сказать что-нибудь такое, чего не совершил Христос через меня, в покорении язычников вере, словом и делом,
19. силою знамений и чудес, силою Духа Божия, так что благовествование Христово распространено мною от Иерусалима и окрестности до Иллирика.
И апостол Павел говорит: «Подчиняя язычников вере словом, делом, силою знамений и чудес, силою Духа Божьего. Так что благовествование Христово распространено мною от Иерусалима и окрестности до Иллирика». Это до современной Хорватии. Павел говорит: «Словом, делом, а также чудесами и знамениями». Их никто никогда не отменял. До сегодняшнего дня церковь даёт эту возможность прикасаться к сверхъестественному Богу. До сегодняшнего дня — это очень важный момент! Бывает, люди приходят и говорят: «Пастор, мы просто слушали проповеди, а потом просто помолились, и у нас произошло чудо».
По свидетельству пастора Павла рындича, его супруга, молится за людей, которые хотят иметь детей. И к этому моменту они уже насчитали больше пятидесяти детей, которые появились по её молитве у бесплодных. Можно подумать, что люди просто так зачали или совпадение какое-то. Но к ним подходили две семьи врачей. И одна женщина, кандидат медицинских наук, подошла и говорит: «Павел Алексеевич, мы с мужем не могли зачать. Я кандидат медицинских наук. Я всё прошла: терапии, таблетки, операции — всё, что можно. Но только придя в церковь, когда Вера Николаевна ваша помолилась за меня, мы зачали. И как мы будем неверующими после этого? Как мы будем неверующими, когда Бог дал нам дитя — вот он бегает». Это же сверхъестественное прикосновение силой знамений и чудес. И вот 2 000 лет Церковь делает чудеса.
И теперь мы подошли к тому, что Церковь даёт тебе возможность выйти замуж, жениться правильно, удивительным образом исцелиться, восстановиться, освободиться от зависимости — и всё это сверхъестественно. Это благодаря Иисусу Христу, который воскрес на третий день. Сверхъестественно!
Отец, я благодарю Тебя за прекрасную Церковь. Благодарю Тебя, Господь, за откровение о Церкви, которая есть столп и утверждение истины. Господи, я благодарю Тебя за то, что Ты поставил Церковь Свою как светильник. Спасибо Тебе, Господь, что Ты поставил её как город на вершине горы, чтобы она светила, Господь мой, приносила плод и результат. Отец мой, мы благодарим Тебя за Твою милость, благодать, за любовь Твою, за истину Твою, Господь. Спасибо Тебе за Церковь, которая дала образ семьи, которая даёт моральные ориентиры, которая дала смысл нашему существованию, которая даёт надежду вечной жизни. За Церковь, которая даёт чудеса и знамения и сверхъестественную жизнь. Отец, мы благодарим Тебя за Церковь, про которую апостол Павел сказал: она есть столп и утверждение истины. Благодарю Тебя за Церковь Твою. Благодарю Тебя за народ Твой. Спасибо Тебе, Господь, за назидание Твоё для нас, для всех, чтобы мы жили, Господь, не разочаровывались, чтобы в этом сложном мире информации, чтобы мы, Господь, не потеряли нашу веру, не разочаровались в нашей надежде на Христа, не разочаровывались, когда в Церкви что-то происходит неправильное иногда. Но мы знаем, что Церкви основатель не пастор, не священник. Церкви основатель Сам Христос. А Он никогда не падает, Он никогда не злоупотребляет. Он любящий Отец и Бог, умерший за нас и воскресший на третий день. Аминь.
